Пропустить навигацию.
Подписаться на журнал

БОРИС ВИШНЕВСКИЙ: Никаких компромиссов?

«Каждый, кто вступает в диалог с режимом - соучастник его преступлений», «мы не будем играть по нечестным правилам, навязанным властью», «разговаривать с властями мы будем только об их безоговорочной капитуляции». Одно за другим, подобные утверждения звучат от представителей непримиримой (ничего плохого не вкладываю в это слово - она сама себя так называет) оппозиции, заявляющих, что ни до каких разговоров с властью они не опустятся. Ибо это есть соглашательство, которое укрепляет прогнивший режим, вместо того, чтобы приближать его неизбежное падение. И в выборах участвовать нельзя, потому что это «легитимизация режима».
Многие из тех, кто ведет такие речи (как правило - вполне искренние), внутренне гордится своей моральной чистотой и суровой бескомпромиссностью, свысока поглядывая на прочих, более умеренных оппозиционеров, которые никак не хотят отказаться от привычки разговаривать с властью, и никак не могут понять, что нельзя (на эту фразу из Писания очень любит ссылаться пламенная революционерка Новодворская) «ходить в собрание нечестивых», вступать с властью в какие-либо контакты, и играть по ее правилам. Потому что это означает признание власти легитимной. Вот когда власть изменит правила, и они нас устроят - тогда мы согласимся по ним играть. А до того - никаких компромиссов!
Замечательно. Согласен. Перестаю следовать нынешним правилам. И для начала, перестаю признавать нечестные правила дорожного движения, навязанные стране кровавой гэбней. Завтра же перехожу с правостороннего движения на левостороннее - и пусть этот нелегитимный режим пеняет на себя. И штрафы платить не стану - я их в принципе не признаю так же, как и эти правила. Отправят в кутузку - будет еще один яркий пример произвола, творимого полицейским режимом. И эта жертва будет не напрасна: когда таких, как я, будут тысячи и десятки тысяч - в конце концов, прогнивший режим будет вынужден изменить правила, введя левостороннее движение.
Налоги, которые установил, кровавый режим, тоже платить не буду. Они разве справедливые? И разве они не навязаны стране авторитарной властью, не имеющей никаких оснований занимать свои кресла? С какой стати я должен ее содержать? О плате за квартиру и коммунальные услуги и говорить не приходится: только антинародный режим мог установить такие тарифы! Платить по ним - значит, признавать легитимность власти. И в общественном транспорте не буду платить. Лучше пешком идти, чем укреплять таким путем правление этой продажной власти…
Это, конечно, что называется - доведение до абсурда. Но и объявление всех, кто пытается воздействовать на власть не только уличными, но и «диалоговыми» методами, «соучастниками ее преступлений», не менее абсурдно. Представление о заведомой моральной ущербности «умеренной» оппозиции и заведомой моральной чистоте «непримиримой» - опасное и вредное заблуждение. Тем более, что некоторые их тех, кто сегодня гордо заявляет о невозможности каких-либо разговоров с путинским режимом, не только не считали чем-то недопустимым контакты с ельцинским режимом, но и были в него вполне «встроены». Но разве за ним числится меньше преступлений? Разве первая война в Чечне - это не такое же преступление, как вторая? Разве карательная акция в Самашках - не такое же преступление, как штурм школы в Беслане? Разве разгон и расстрел парламента в 1993 году чем-то лучше построения «вертикали власти» и создания системы заведомо нечестных выборов? Список легко продолжить.
Да, просить у власти должности, торговаться о принципах, и обменивать лояльность на материальные блага, недопустимо для оппозиции. Но столь же недопустимо заранее подозревать каждого, кто идет на контакт с властью, в том, что он делает это лишь из корыстных соображений. Конечно, массовое сознание в России устроено именно так: ах, встретился с президентом? Значит, ходил договариваться об удобном кресле. Общался с губернатором? Значит, ходил торговаться насчет будущей должности или преференции. А как же иначе? Может быть, многие из тех, кто так считает, судят по себе? Уж они точно не упустили бы шанса что-то попросить, коли выдалась такая удача - попасть в высокий кабинет. И даже представить себе не могут, что возможны иные цели, которых добиваются на таких встречах…
Эффектно заявлять о «непризнании правил» и «нелегитимности власти», и бичевать «соглашателей» и «коллаборационистов» очень удобно на митингах, или в газетных статьях. Но если оппозиция хочет чего-то добиться - для нее глупо и неэффективно игнорировать существующие правила. Как они не были бы нечестны - и в их рамках можно немалого добиться.
Приведу простой пример: известная (не раз описанная в последние две-три недели в питерских СМИ) история с вычеркиванием полутора сотен зеленых насаждений общего пользования из перечня охраняемых. Сады, парки, бульвары, скверы оказываются под угрозой неконтролируемой застройки - соответствующие поправки в Генплан недавно принимали в первом чтении.
Что делать? Можно попытаться «пробить» через комиссию по городскому хозяйству ЗАКСа предложения о возврате зеленым зонам охраняемого статуса, отправить их губернатору Матвиенко, убеждать в их необходимости вице-губернатора Вахмистрова. И, между прочим, - как это и случилось сейчас, - убедить: предложения приняты, и если ничего «форс-мажорного» не случится, будут реализованы (конечно, так бывает не всегда, но все же бывает). А можно обличать кровавый режим, устраивать митинги, и клеймить чиновников, которые лоббируют интересы застройщиков. После чего следить за неумолимым принятием закона, и убеждать себя, что не поступился принципами. Не вступил в диалог. Не стал соучастником преступлений. Не опустился до переговоров с властью. Правда, бульвары и парки вырубят, но тут ты уже ни при чем…
Какой из вариантов кажется тебе правильнее, уважаемый читатель? Ах, первый, а не второй? Несмотря на то, что он предполагает использование именно тех правил, которые «нечестные» и «навязаны»?
Подобных примеров - несть числа, и не только на питерском уровне. Да, вступая в диалог с режимом, можно не добиться многого, или не добиться ничего вообще. А можно и «сдвинуть» решение какого-либо вопроса в нужном направлении. Провести какую-то поправку в закон. Убедить изменить какое-то решение. Пустить в ход все дипломатические способности и профессиональный опыт. Даже отказаться от авторства предложения и заслуженной славы, если это поможет его реализовать. И это - «соглашательство» или «коллаборационизм»?
Сказанное вовсе не означает, что «уличные», «несистемные» методы не нужны, и можно относиться к ним, как к «протесту ради протеста», и «маргинальным явлениям». Нужны, и еще как - но не как альтернатива «системному» давлению на власть, а как его необходимое дополнение. Как вторая педаль у велосипеда, которую надо крутить, как и первую, чтобы двигаться вперед. И надо сочетать ВСЕ методы работы, а не объявлять какой-то один из них единственно верным, а другой - ущербным и неправильным.
Классические примеры - «монетизация», и «Газпром-сити» и его финансирование. Во время борьбы с законом 122 питерская (и не только питерская) оппозиция и выводила людей на улицы, и вела диалог с властью. Формулировала и передавала свои предложения, встречалась с губернатором (и готова была и дальше встречаться, но общение прекратилось - и не по вине оппозиции), вносила соответствующие законопроекты через своих депутатов городского парламента (тогда в ЗАКСе еще была оппозиция)… И добилась своего - власти пришлось пойти на уступки. И против «Газоскреба» оппозиция боролась и борется всеми возможными методами: и через депутатов (опять же, когда они были), путем написания поправок в закон и внесения запросов, и при помощи массовых акций. Результат налицо: вместо 60 миллиардов рублей из наших карманов сегодня на «башню» планируется потратить уже только 30 миллиардов. И борьба продолжается…
Принцип действий оппозиции очень прост: стремиться изменить ситуации к лучшему, не меняя при этом убеждений. И тогда диалог заведомо не превратится в торг, а уличный протест - в бессмысленную беготню. А как именно и какие методы в какой ситуации применять - вопрос сугубо практический: не него нет и не может быть теоретического ответа, годного на все случаи жизни.

Борис ВИШНЕВСКИЙ, обозреватель «Новой газеты»

Источник



Загружается, подождите...